Диселотль
Последний сын Велиала
Мне нравится печатать: мысли под равномерный стук легко вылетают из-под пальцев и покорно складываются в текст. Вся свора пиксельных букв перед глазами — делай с ними, что тебе вздумается. В стержне ручки же слова застревают и выходят оттуда шероховатые, непослушные, слишком сильно измазанные чернилами. Они разбредаются по линиям-клеткам, свешиваются с них и насмешливо гудят: попробуй, мол, разберись в этих джунглях.

А я и разбираюсь. А я и пишу. И мне это чертовски нравится. Мозоль своевольно расползается по верхней фаланге среднего пальца. Этот палец мой любимый, но я не жадный — пусть хоть весь станет мозолью. Мало что может успокаивать так, как вид тёмных чернильных букв, вылетающих из острого конца ручки или металлического пера.

Такие буквы эмоциональнее ровных экранных и намного живее их. За ними я, правда, всё равно себя не вижу — а ну и чёрт с этим. Я слишком сильно старался создать свой почерк, чтобы у меня он был.